Путь в пустоту

Ощущение образовавшейся пустоты, я не знаю, куда ведёт этот ход, он удушлив и одновременно прохладен, ты топчешься на месте и не можешь поднять глаз. Такая странная тишина ночного шума города за открытым настежь окном.

Этим временам ещё нет названия, такой тип ощущений кажется, что переживаешь в первый раз, не так уж плохо, не  так уж хорошо. И ничто не бьёт по рукам когда тебе хочется разобраться в хитросплетении этого состояния.

Если ты идеалист, в философском смысле, или если просто кое-что понял про этот мир, то тебе ясно, что реальность существует только в головах людей воспринимающих её.

Таким образом невозможно разделить твоё состояние и окружающую действительность.

Таким образом, вглядываясь в себя смотришь на мир.

Что-то мне тревожно.

Пусто внутри. Ничего не видно, как будто упёрся в тупик. Вошёл в изолированную взгорьем долину.

Мне это, конечно только кажется. И мир играет с разноцветными красками, как ребёнок, генерирующий миры своих фантазий на альбомной бумаге.

Мимо, как на пожар пронеслась стайка птиц, очень быстро, очень целеустремлённо. Что-то прорезалось сквозь бездну неба. Очередные обещания завтрашнего дня, как обычно, надо думать.

Ползёшь за воспоминаниями, и, даже не знаю, как это назвать, за их продолжениями, за некими экстраполяциями окраин городов, покосившихся беленых домов, и пытаешься представить чужие жизни в этих районах, их безнадёжные надежды, никем не спланированные улицы, причём что эти места бывают двух видов.

Одни бывают бесконечно свободными, когда за окраиной города начинаются пустынные бескрайние поля, и другие, бесконечно безнадёжные, когда за одними кварталами идут другие, промзоны, и вдалеке, все знают, находится сам город, где всё роскошно и который безальтернативен в качестве мечты.

Мой мир не отделить от меня.

Я не верю, что мы - способ Вселенной взглянуть на саму себя. И я не верю, что мы когда-нибудь поймём до конца, кто мы такие.

Большинство людей пусто, как тара из-под электроники. Как можно их любить? Что в них может быть интересного? Как можно любить дебилов из парижских пригородов? Как можно интересоваться энергичными ребятами из посёлка недалеко от, скажем, Магнитогорска? Что можно нового узнать у негра из Бруклина? Я виноват в этом перед Богом, я не люблю его творения.

И я их, конечно не ненавижу.

Вот теперь, у меня такое ощущение, что я стал перед горой чего-то белого, похожего на вату, или на очень густой туман.

Я не знаю, является ли шагом написание этого текста, или половиной шага, неизвестно,куда он приведёт, но, возможно, он выполнил свою главную функцию - внутри него что-то живёт, что-то происходит в момент его написания, он пробуждает что-то во мне, позволяет видеть больше, чем тупик, раскрывает перед моим лицом другие картины, вырывает из повторяющихся картин. которыми ты окружил себя, и от этого совершенно не важно, куда он ведёт.

...

Всё разрушается как под потоком ветра, всё уносит вдаль, стирается как ластиком, не оставляя по себе даже воспоминаний, которые умирают со своми владельцами.

Всё рушится как соломенные фигурки от малейшего порыва движения воздушных масс, как мимолётные преходящие тени от облаков, которые существуют минуты в поле зрения, и потом растворяются в абстрактном далеке.

Всё длится секунды, а кажется - вечность, всё успокаивается навсегда, а кажется, что будет происходить всегда.

 Вчера превращается в позавчера, обычные будние усилия сливаются воедино в однообразном потоке грязной селевой воды, которой мы тоже даём название, как и тому что она поглотила за секунду до этого - как будто попадаешь в ловушку - за названиями прячеся мир, лицом к лицу а не сквозь мутное стекло.

Разочарование, горечь обиды, от того что так мало времени, что сам сжёг его на пустоту, ожидание, химеры, ширмы из слов вместо реальности, но я даже скажу вам больше­: невозможно прожить жизнь чтобы не было мучительно больно, ну вы сами знаете, как там дальше.

Всё это оттого, что ты всего лишь человек. Что бы за этим не стояло.

***

Десятичасовой почтальон принеси мне её письмо. Этот взгляд назад когда казалось, что это есть у Запада навечно, обычная детская ошибка. Что же такое было в людях которые так пели? Было видно, как они выкладываются, как любят то, что делают. Был ли это единственный миг существования - единственный момент, когда они жили? Что происходило, когда они выходили на улицу и разъезжались по домам? Они уныло брели по улицам, уставшие, знающие, что ничего другого в жизни нет, и что живут только для повторения таких моментов, повторения неповоторимого?

Почему образовалась такая пустота? После них не оказалось никого? У меня есть суррогаты ответов, но мне не хочется приводить их сюда. Не бывает таких жизней, которые блестят каждую минуту. А бывают ли такие, во время которых ты непрерывно живёшь?